П6 или Печаль Прибалтики. Поезд Пропаж. Поиски Предназначения.


Ментальная катастрофа

Мы с Асконой давно мечтали об этом - поездом дальнего следования уехать на самый край Земли, да вот хотя бы и в Раушен, где море сливается с дюнами и скалами, а тишина вечера растворяется в невнятных криках чаек и альбатросов.

Собираться пришлось в жуткой спешке, надо было срочно покинуть опостылевшую и ставшую опасной Салацгриву. Мы еще не доехали до Саулкрасты, когда Асконе зачем-то понадобились ее чемодан и зонтик. А потом она стала искать сонный наглазник, жевать круассан, наливать что-то из чайника, чистить шляпку, заляпанную пролетавшим голубем, и рыться в кошельке. В купе воцарилась суета, я несколько раз выходил в курительный салон, где в безуспешных поисках уединения предавался мизантропии в кольцах сизого дыма моей старой трубки.

Пару наших билетов я чудом нашел на верхней багажной полке, иначе бы нам несдобровать, когда исполненный чувства собственного величия контролер-латгалец, называющий себя инспектором, презрительно ввалился в наше купе-люкс, по дороге брезгливо раздавив на полу булочку со сливками и опрокинув со столика соусник с остывающим бешамелем.

После его, увы не очень скорого ухода, я бережно завернул свою кинокамеру в шерстяной шарф, перевязал получившийся нелепый сверток своим же пакорабановским галстуком, и затолкал всё это в новенький портплед. Я очень рассчитывал избежать ненужных вопросов на литовской и прусской границах.

Неожиданный стук в двери почему-то напомнил мне о зоологической ревности мужа Асконы и его холерическом темпераменте, столь досаждавшим нам ещё в Валмиере. Я затолкал Аскону за раздвижные двери шифоньера, уповая на то, что ее насморк уже прошел, а пыль в шифоньере еще не успела скопиться в аллергических количествах. Уже готовый к самому худшему, я взвел курок люгера, подобранного в Сигулде у разбитого самолета, и отворил дверь. За дверью никого не было.

Я вернулся в купе и, поставив пистолет на предохранитель, заглянул в шифоньер. Там тоже было пусто. Ни вещей, ни Асконы, ни кинокамеры с моим последним фильмом. Эта семейка Оппелей развела меня, как мальчишку, прибрав к своим жадным рукам мои вещи, разбив мое сердце, растоптав мою любовь, пошло лишив меня моего последнего фильма... 

Однако огни Вильно и Ковно поезд уже миновал, впереди был Тильзит, где у меня оставались некоторые приятного свойства дела, а скорее даже и не дела, а приключения. Поезд шел в Раушен, в этот загадочный и непредсказуемый прусский Гель-Гью, и, черт побери, я готов был начать там все сначала - искать, творить, метаться, влюбляться, сходить с ума, пока не закончится этот безумный безумный безумный ХХ век...

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.